Природа Байкала |
РайоныКартыФотографииМатериалыОбъектыИнтересыИнфоФорумыПосетителиО 

Природа Байкала

авторский проект Вячеслава Петухина

«Есть места, где ты знаешь, ты должен побывать,
есть места, куда ты знаешь, ты должен вернуться»

Многообещающая коса – это одно из тех мест, о которых, мне кажется, я буду помнить вечно, настолько яркой была первая встреча. На мой взгляд, она ничего не обещает, она вообще выше и значимей любой из человеческих судеб и жизней, бродящих по ней. Когда-то здесь был прииск, и первые поселенцы-золотовики в первом же лотке нашли самородок, вырос поселок, пристань, помутнели воды Талдыни, «Хрустальной» золотоносной реки. Не знаю, что уж там на самом деле случилось, может, действительно золото исчезло, а может, просто мало его все-таки… короче нет здесь сейчас ничего – дома разрушились, заросли иван-чаем. Столько лет уже пытаюсь найти историческую справку по этому месту, да все откладывала в долгий ящик, темнота некультурная…

Многообещающая - это каменистая коса, образованная широким поворотом реки и с трех сторон зажатая сопками. Место красивое и дикое, на другой стороне Витима прекрасно видно Шаман-гору (2367 м), одну из самых высоких на Южно-Муйском хребте. Берег широкий, попадаются огромные многотонные валуны, за многие годы отполированные рекой, слева в Витим впадает Талдынь, из-за того, что ее русло идет по твердым каменным породам, вода очень чистая, без примесей и в солнечный день приобретает нежно-голубой оттенок, за это реке дано второе имя – Хрустальная.

Радуюсь, что у меня в руках хороший фотоаппарат (который правда накануне я чуть не утопила), надеясь на памятные «гениальные» снимки.

Долго выбираем где чалиться, под скалой белеют буруны, на карте обозначен порог, но внешне не впечатляет. Я помню его, в прошлый раз мы разбили лагерь много ниже по течению, проскочив препятствие и даже не намокнув. Давыдыч меня не слушает, и мы чалимся в устье Талдыни, он хочет пройти «порог» без груза, так как наше судно представляет собой довольно странное сооружение, и вполне может развалиться на много маленьких суденышек. Уже вечер, холодает, прыгаем по камням, разгружая катамараны. Решено поставить лагерь прямо на месте бывшего поселения, у подножия сопки, издалека видны пятна иван-чая на месте исчезнувших домов. Мне место не нравится, но не перечу и покорно топаю с рюкзаком за остальными. Пожалели быстро – идти оказалось далеко и сложно, все разбрелись, пытаясь найти максимально простой и быстрый путь наверх. В середине косы неглубокая старица, в воду лезть неохота и тихо матерясь мы являем чудеса эквилибристики на скользких камнях, груженые рюкзаками, веслами и жилетами.

Пыхтя, вылезаю на косу, впереди еще полоса кустов перед подъемом к площадке. Женька ударил пораненный накануне палец и молча сидит на большом камне, ожидая пока перестанут летать звезды. Щелкаю его на память, нельзя не запечатлеть это мужественно-мученическое выражение лица.

Наконец, усталые и сердитые, взбираемся к подножию сопки, на поляну, густо поросшую высокой колючей травой. Утаптываем, под самой горкой ставим палатки. До воды идти очень далеко и трудно – крутой спуск, потом через кусты, потом прыгая по валунам, огибая старицу – и вот наконец окуная котелок в воду… теперь все в обратном порядке.

Взаимовыручка:)

Почему-то так часто бывает – самое ожидаемое на поверку оказывается скучным, обыденным, а в особо тяжелых случаях – и просто неприятным. Резко похолодало, и длинные тени от окружающих сопок расчертили нашу поляну и всю косу частоколом теней, от этого она кажется мрачно-таинственной, незнакомой. Сидя у костра кутаюсь в куртку и наблюдаю за темнеющей рекой; в сгущающихся сумерках пространство незаметно сужается, и скоро остается лишь круг нашего костра, словно последний оплот тепла и света в этом непонятном, неземном мире.

Настроение почему-то усталое, народ осознает как близко уже дом, и стремится скорее приблизиться к нему, и живет уже другими мыслями и планами. Как-то подспудно, неуправляемо возникает бунт – половина высказывается за завтрашний ранний старт и скорую дорогу к дому, другие взывают к логике и предлагают устроить дневку на Многообещающей. Отсутствие спирта – это отсутствие катализатора для слов и мыслей, мы долго не можем договориться, но в конце концов переносим ответственность на погоду – если будет солнце – идем вперед, если дождь – днюем и ждем погоды. Вообще-то дневку мы себе можем позволить при любой погоде – времени у нас вагон (до Бодайбо-то не идти), еды хватает, все целы-здоровы. Но скромно молчу.

До станции Витим остался один ходовой день.

Я ясно осознаю, что сегодня наша крайняя ночевка на берегу, небо безжалостно высветилось звездами, их так много, что рябит в глазах. Как назло все говорит о том, что день завтра будет ясным и солнечным. Сказать честно, мне не хочется, чтобы это путешествие заканчивалось так быстро, но вместе с тем кто-то более мудрый и спокойный во мне знает, что это неизбежно.

По истечению стольких дней, окружающие пейзажи воспринимаются уже спокойнее, без щенячьего восторга и нежности к каждой букашке и цветочку. На смену этим несерьезным эмоциям приходят другие, размеренные и сосредоточенные, словно больше времени появляется на осмысление себя и своего места в мире и на реке.

Вечер холодный, звезды низкие и огромные, Андрей поет странные и печальные песни… Все почему-то рано разошлись, а мне, напротив, охота, чтобы этот вечер протянулся как можно дольше.

…Мы засиделись допоздна. А может и до утра. Но чтобы не видеть первых признаков рассвета и не осознавать, что вот уже через пару часов нужно вставать и брать в руки весло, я залажу в палатку. От холода стучат зубы. Вспоминаю старый детский анекдот про фиговое лето.


Далее (Вороша прошлое)


Сообщения могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Для регистрации или входа на сайт (в случае, если Вы уже зарегистрированы)
используйте соответствующие пункты меню «Посетители».

На главную